?

Log in

No account? Create an account
 
 
12 December 2010 @ 07:25 am
Фрагмент семейного фотоархива 1900-2000 гг.  

На фото - Алексей Плуцер-Сарно во втором классе. Восьмилетка №587, Рабочий поселок. Класс "Г" для детей с криминальными наклонностями. Мама с Тверской (ныне Тверская-Ямская, 13) переехала к МКАДу. Это 1967 г. - деревни, бараки с бывшими зеками, рабочими, вокруг строящиеся хрущовки. "Ребенку воздух нужен". Серая школьная форма старого образца. Зеленая парта с откидной крышкой. 1969 год.



Это мать моя.


Мать, Гарэн Рабина-Жуковская (26.09.1934 - 30.04.2013). Ее отец был арестован в 1937 г. Чтобы избежать ареста, ее мать, Гарэн Жуковская вышла замуж за академика А.А. Микулина, конструктора авиационных двигателей, друга И.В. Сталина. Была усыновлена и стала "Микулиной". Годовщины Революции встречала вместе с мамой и Сталиным на его даче в Сухуми. Дедушка отсидел все 10 лет, вернулся из ссылки в 1955 г. Я понмю его, он приходил к нам с мамой в гости на Красные Зори может быть году в 1967-ом. Вскоре он умер от рака легких.


Отец, Юрий Никодимович Плуцер-Сарно (24.03.1931 – 14.04.1998). Когда ему было 3 года, его отца, Никодима Акимовича (Нуссена Иоахима) Плуцер-Сарно, посадили. Известен как главный конструктор "независимых систем энергообеспечения космических летательных аппраратов". Под его руководством были разработаны первые солнечные батареи. Умер в бедности. В партии не состоял.


Это дед, Никодим Акимович Плуцер-Сарна. При рождении - Nussen Płucer-Sarna. Родился 3 мая 1883 в Польшt. Окончил 7-классное немецкое коммерческое училище в Варшаве, Лейпцигскую высшую школу коммерции и юридический факультет Universität Zürich. Докторская о швейцарской банковской системе была издана в Лейпциге по-немецки в 1911 году ("Die Konzentration im schweirischen Bankwessen"). В Россию приехал около 1910 года. Был близким другом Маврикия Минца, оба выросли и учились в Польше и Германии. В 1915 году Анастасия Цветаева познакомила Никодима с сестрой Мариной. Стал одним из самых близких друзей Марины Цветаевой. Ему посвящена почти вся ее любовная лирика 1916 года, в том числе "Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес..." Переписка частично сохранилась. После эмиграции и нового замужества своей первой жены Татьяны, 1929 году женился на ее двоюродной племяннице Евгении Ильиничне Френкиной, которая 24 марта 1931 года родила моего отца Юрия. В 1937 году был арестован по доносу и осужден по экономической статье на 4 года. Умер от инфаркта в ссылке в 1944 году. Это единственное его фото, сохранившееся в семейном архиве после обыска и ареста. У Nussen Płucer-Sarna в Польше осталось два брата - Stanisław Płucer-Sarna и Tadeusz Płucer-Sarna. Тадеуш был известным в Варшаве бизнесменом, благотворителем и музыкантом, помогал сиротским приютам.


А это его жена, Евгения Ильинична Плуцер-Сарна (17.05.1903 – 27.11.1979), в девичестве Френкина. Замуж вторично не выходила, всю жизнь посвятила сыну Юре, моему отцу.


Она же. По ее линии мне приходиться дядюшкой Мика Членов, президент ЕАЕКа.


А это бабушкины родители, Илья Давыдович Френкин (21.01.1874 – 09.09.1945) и его жена Ольга Константиновна (22.01.1896 – 27.02.1976). Они тоже из Варшавы, как и ее муж, Нуссен и его родители. Но познакомились бабушка с дедушкой в Москве.


Конец 1940-х. Матушка обучалась в Московском университете на искусствоведении. Была ученицей Лазарева и Ильина. Потом еще окончила Институт иностранных языков. Но так никогда нигде постоянно не работала.


Опять ее матушка, Гарэн Жуковская, актриса театра Вахтангова. Снималась в фильмах "Волга-Волга" (жена капитана), Богдан Хмельницкий (жена) и многих других. Была очень близким другом Аркадия Райкина, любовную переписку уничтожила.


А это ее отец, Константин Исаакович Жуковский, капитан торгового флота. Служил в Одессе.


А это опять моя мать.


А это мама и бабушка - Гарэн Константиновна. Бабушка Гарэн, знавшая лично Сталина, на все просьбы рассказать чего-нибудь всегда мечтательно закатывала глаза и начинала рассказ: "Иосиф Виссарионович был... (пауза, зрители в напряженном ожидании захватывающего рассказа) ...человек им-м-мпоза-ан-нтнейший!!!" (Занавес).


А это опять они с мимозой.


А это ее отец, Ника Рабин. Сел в 1937, вернулся из ссылки в 1955. Его отец, дедушка моей матушки, тоже приехал в Россию из Германии, как и мой дедушка по отцу.


Ну, а это опять я, в Евпатории с бабушкой Женей в 1965 году.


Северный флот, 1982 г. Смена 8М. Единственный кадр, который удалось сделать, так как часть была "режимная", отдельный спецбатальон Севфлота.

Материал подготовлен А&Я Плуцер-Сарно
 
 
 
plucer on January 9th, 2009 04:50 am (UTC)
Тут есть еще одно прелюбопытнейшее пересечение судеб. Мать Якова Плуцера-Сарно, "моего старшенького" - Мая Халтурина, тоже оказалась странным образом замешана в историю. Вот фрагмент из ЖЖ fratrum, это записки Маи:

"По стечению обстоятельств этот листок до самых своих последних дней тайно хранил мой дед - Иван Игнатьевич Халтурин, писатель, литературный редактор, журналист. После смерти деда автограф Цветаевой нашел и передал исследователям и хранителям памяти поэта мой отец Виталий Иванович Халтурин. Это был официальный документ, а не черновик стихов, не письмо, не записка, - заявление о приеме на работу...
«В Совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда. М. Цветаева. 26-го августа 1941 г.»
...
Через пять дней после написания заявления Цветаева повесилась на притолке крестьянской избы, в которой снимала комнату.
...
Один Бог знает, почему именно в этот день, 31 августа (кстати, на следующий день после годовщины смерти своего отца, профессора Ивана Владимировича Цветаева, основателя Музея изящных искусств, умершего 30 августа 1913 года), отчаяние сломило её. Всю свою жизнь она сражалась - с непослушной поэтической строкой, с непониманием читателей, с бытом, мешавшим бытию. Может быть, смерть была для нее единственным способом раз и навсегда победить.
...
Догадаться, как листок попал к деду, не составило труда. Его жена Вера Васильевна, критик и лицо весомое в писательском мире, участвовала в заседании комиссии в Чистополе, которая разбирала заявление Цветаевой. Она не раз рассказывала потом, как все это происходило. Но никогда не упоминала, что сохранила заявление.
...
Крошечный листок бумаги был не просто фактом биографии Цветаевой, это был и обличительный документ эпохи, для которой гибель и бедствия ее лучших поэтов стали нормой. В застойном 1978 году папа не понес его в государственную библиотеку или архив. Он отдал автограф в единственно надежные руки - близкому другу деда и всей нашей семьи, писательнице, мемуаристке и бескомпромиссному обличителю эпохи Лидии Корнеевне Чуковской. Она опубликовала автограф за границей, написав в качестве комментария блистательный очерк.
...
«О, конечно, конечно, всякий труд почетен! Но неужели никому не будет стыдно: я, скажем, сижу за столом, хлебаю затируху, жую морковные котлеты, а после меня тарелки, ложки, вилки моет не кто-нибудь, а Марина Цветаева? Если Цветаеву можно определить в судомойки, то почему бы Ахматову не в поломойки, а жив был бы Александр Блок - его бы при столовой в истопники. Истинно писательская столовая», - написала Лидия Корнеевна Чуковская в своем блестящем и горьком очерке о гибели Цветаевой.
Чуковская тоже была эвакуирована в Чистополь и сблизилась с Мариной Ивановной в последние дни ее жизни. Очерк называется «Предсмертие» и заканчивается словами:
«Столовая открылась в ноябре. Меня в это время в Чистополе уже не было. Кто получил место судомойки, на которое притязала Цветаева, мне неизвестно».
...
Моему сыну повезло с родословной. Его другой прадед, по отцовской линии, Никодим Плуцер-Сарно, доктор экономики, европейски образованный человек, был близко знаком с Мариной Цветаевой.
...
Сестра Марины Ивановны Анастасия описывала его так: «...была в нем сдержанность гордеца, и было в нем одиночество, и был некий накал затаившегося ожидания, и что-то было тигриное во всем этом - и если это иначе назвать - была ненасытность к романтике, хватка коллекционера и путешественника, и был он на наш вкус романтичен весь до мозга костей - воплощение мужественности того, что мы - в совершенно не общем смысле - звали авантюризмом, то есть свободой, жаждой и ненасытностью...»
r_v on January 9th, 2009 09:13 am (UTC)
Эту историю я помню с 2003 г., кто-то из ее родственников рассказывал на одном из цветаевских форумов. Еще одно забавное пересечение: я сейчас занимаюсь перепиской Л.Г.Бать, которая с Верой Васильевой переводила узбеков с подстрочников )
plucer on January 9th, 2009 10:17 am (UTC)
Да, тесен мир
r_v on January 9th, 2009 09:38 pm (UTC)
Сегодня обсуждал с девушкой, которая под мои руководством выпускную работу пишет, почему бы ей после цикла стихов, обращенного к Н.Н.Вышеславцеву (тоже примечательная фигура), не заняться "Верстами. I", где чуть ли не треть посвящена Н.А.? Ведь, действительно, стихами к Блоку, Ахматовой, Мандельштаму из этого сборника занимались, а этими - нет. Вернее, они как раз хорошо известны, но фактор адресации вообще, по-моему, не учитывался.

Вот, немного здесь можно посмотреть:
http://www.tsvetayeva.com/search/node/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D0%BC

В зап.книжках довольно часто упоминается Никодим.

Н<икодим> (о подвиге)
— Самоуничтожение такой же инстинкт, как самосохранение.
http://www.tsvetayeva.com/prose/pr_5zap_2.php

Надо посмотреть за 1915-1918 гг. И позже даже, кажется.
plucer on January 11th, 2009 01:39 pm (UTC)
Ничего больше не нашел кроме самоуничижения и италии, тут нужно по комментариям смотреть, а тут их нет.
r_v on January 11th, 2009 03:10 pm (UTC)
Я потом соберу, сейчас в запарке, очень спешу ) Насчет работы я серьезно, кому-нибудь дам или сам займусь при случае.
plucer on January 11th, 2009 04:09 pm (UTC)
Было бы очень интересно. Готов даже чем-то поспособствовать. Издателя, например, найти, если это будет серьезное исследование. Или еще как-то. А могу и участие принять в написании.
r_v on January 11th, 2009 08:32 pm (UTC)
Это здорово. У меня, правда, в настоящий момент нет "лошадиных сил". Но если процесс пойдет, буду всячески способствовать. Пока вижу одну несомненную вещь: тема очень перспективна.
plucer on January 13th, 2009 06:02 am (UTC)
ок)))